захоронения Элоизы и Абеляра

Отцом Лашезом звали исповедника Людовика XIV. Работа исповедника была тяжелой и вредной для здоровья — для отдыха отцу выделили участок за городом, к северу от Бастилии. В 1804 году выкупившие его городские власти устроили здесь кладбище Пер-Лашез (Cimetière du Père-Lachaise). Но горожане, привыкшие хоронить умерших близ церквей, вначале враждебно приняли новое место. Тогда власти сделали эффектный жест и перенесли на Пер-Лашез захоронения Элоизы и Абеляра. Любовники похоронены в одном склепе — в почетном углу справа от входа. По легенде, когда через 20 лет после смерти Абеляра в его могилу опустили тело Элоизы, он раскрыл объятия ей навстречу. Неприятное, должно быть, зрелище.

Потом прибавили прах Мольера и Лафонтена. Перспектива покоиться после смерти рядом со знаменитостями понравилась парижанам гораздо больше. Да и архитектор Александр-Теодор Броньяр сделал кладбище на совесть, буквально как для себя — он лежит здесь в одной из могил.

Одно из первых надгробий с левой стороны от входа — могила Колетт. Как ни странно, на нем нет плачущих кошек, столь любимых писательницей при жизни. На могильном камне Альфреда де Мюссе эпитафия гласит: «Друзья мои, когда я умру, посадите на могиле плакучую иву». Выполнить просьбу поэта оказалось трудно: по неизвестной причине ивы на кладбище Пер-Лашез не приживаются. Рядом похоронен парижский префект Оссманн — убийца старого Парижа и создатель парижского великолепия, свирепый строитель столичных улиц, площадей и бульваров.